Бывает, идешь на неизвестную пьесу малознакомого автора, сидишь в зале и ждёшь, чем же дело кончится. Но это явно не случай «Евгения Онегина». Некоторые могут поэму целыми главами наизусть цитировать. Некоторые могут с азартом и пристрастием сравнивать десятки драматических и оперных постановок. Действительно, мало кто на отечественной сцене не приложил к Онегину свою руку, взгляд и талант (или его подобие). Но мы всё равно ходим, смотрим, ищем смыслы, пытаемся услышать что-то новое (или близкое и созвучное самим себе) в очередной постановке.
И, кстати, на любом «Онегине» всегда много школьников. Надо же пытаться объяснить им как-то про «наше всё». А как? Чтоб это не превратилось в дидактическую рутину и не начиналось сакраментальным предложением из школьных сочинений: «Пушкин – великий русский поэт», а «Евгений Онегин» – энциклопедия русской жизни».
В афише ШДИ так и написано – Детский спектакль. И тут я честно скажу, что мне очень было обидно. Обидно, что я выросла и мне не 12 лет. И даже не 15. Нет, я конечно в голос смеялась вместе с теми, кому как раз столько. И также, не отрываясь, следила за четырьмя комичными исследователями Пушкина из разных стран. И когда они пытались объяснить (на примере онегинского поведения), почему взрослым свойственно оглядываться назад и в происходящих событиях видеть отголоски прошлого и упущенные возможности, всё с обидой стало понятно. Куда деть взрослому эту замыленность взгляда, дурацкие клише и ощущение, что «твои» Онегин и Татьяна не похожи на картонные фигуры из школьного курса русской литературы?
И как же здорово, что кто-то в «нежном возрасте» увидит ТАКОГО Онегина. Поэма (как стихотворный оригинал) при этом в спектакле вообще не звучит. Под конец только героиня Анны Синякиной попытается прочесть письмо Татьяны, но и это ей не даст до конца довести суровый профессор (Сергей Мелконян). А всё остальное время эта великолепная четвёрка будет нам рассказывать про театральные термины, показывать, как выглядели балерины (Кристина Власова), на которых ездил смотреть Онегин, изображать вместе со зрителями русскую зиму и визуализировать онегинский сплин.
Таня, няня и форточка. Ленский с конским хвостом (Максим Маминов). Пушкин, умирающий от выстрела Дантеса в луже киселя и раздающий детям конфеты... И какой-то Хармс уже в воздухе, и счёт потерян всем режиссёрским находкам и неожиданностям. Нескучно, весело, а в итоге-то получается всё всерьёз – Онегин живой и понятный, а Пушкин – и впрямь наше всё – с тонким, умным, сложным романом про счастье, которое было так возможно. Романом, который если и можно испортить, то лишь упрощая или превращая в душную, тяжелую и неповоротливую «классику».
Здесь же весь спектакль ловишь себя на мысли, будто делали его легко и непринуждённо, будто нет ничего сложного в работе режиссёра, сценариста, etc. И актеры так убедительно заражают своим куражом и радостью игры. Конечно, такая легкость – лишь видимость и, понимая это, не можешь не начать петь осанну всем причастным.
Вместо казенного языка и штампов получился невесомый разговор о значительном и серьезном. И вроде бы балаган, но о грустном. Пушкинский роман действительно заиграл какими-то другими красками и смыслами. Их миллион, но вряд ли можно когда-нибудь все постичь, а главное, нужно ли? Разве не важнее, чтобы у каждого был свой Пушкин?
Если бы мне было 13, я бы написала, что этот «Евгений Онегин» – огонь и поставила тысячу лайков. Но поскольку мне немного побольше, наверное, нужно сказать, что в Лаборатории Дмитрия Крымова действительно изобрели отличный способ рассказать Пушкина (и про Пушкина) своими словами – простыми и понятными. Но эта та простота, которая от гениальности.
Идея, композиция и постановка: Дмитрий Крымов
Художник: Филипп Виноградов
Художник по костюмам – Анна Кострикова
Художник по свету: Ольга Раввич
Хореограф: Анатолий Войнов
Педагог по вокалу: Елена Амирбекян
Звук – Сергей Александров
Пиротехника – Павел Горбунов
В ролях: Наталия Горчакова, Кристина Власова, Максим Маминов, Сергей Мелконян, Анна Синякина
Место: Школа драматического искусства
Продолжительность: 1 час 35 минут
