Все-таки браться за классику – дело неблагодарное. Потому что обязательно прилетит и от тех, для кого «недостаточно современно», и от тех, кому «современно чересчур». Кто-то будет искать новые смыслы, кто-то пытаться увидеть хорошо забытые старые...Но главное, любой «нетленке» эти наши поиски совершенно безразличны. Герои Толстого, Пушкина, Гоголя пережили уже не одно поколение читателей и зрителей – и ещё переживут. Они нам нужнее, чем мы – им. Задают своё «Русь, чего ты хочешь от меня?» – и смотрят, как мы ищем и не находим ответа.
При первой встрече Гоголь представился Пушкину:
⁃ Гоголь!
На что Пушкин ответил:
⁃ Моголь!
Потому что в детстве Пушкин очень любил Гоголь-моголь. Так у них с тех пор и повелось...
Этот диалог вы не найдёте ни в одном учебнике по русской литературе. Как и многое другое из спектакля «Мертвые души. История подарка» в ШДИ. Вряд ли половина из рассказанного на сцене именно «своими словами» вообще происходила когда-то. Но это совершенно неважно, мы ведь в театре не про историческую достоверность, мы про контекст и попадание. Или про эмоции и чувства. И получается, что достоверности нет, а про Гоголя с Пушкиным думать не перестаёшь спустя неделю после спектакля. Они живые и настоящие, даже когда превращаются в кукол или говорят то, что никогда не говорили.
Несколько лет назад Дмитрий Крымов и К придумали этот театрально-образовательный проект. Уже случились «Евгений Онегин» и «Мертвые души», на очереди чеховский «Остров Сахалин» и «Капитал» Маркса.
Еще одна попытка «очеловечить» классику или пересказать её на языке, доступном и интересном для всех и, в первую очередь, для детей? Да, безусловно. Только здесь сразу вспоминаешь фундаментальную науку с её случайными побочными эффектами серьезных открытий. Потому что эти детские спектакли оказались интересны взрослым ничуть не меньше (а может и больше). И посмотрев первые две части, уже очень хочется дождаться заявленного продолжения, перечитать первоисточники и усиленно агитировать сходить всех тех, кто ещё не дошёл.
Вроде бы смешно все два часа, а история-то грустная. Вроде бы ждёшь сюжета «Мертвых душ», а про них в нескольких словах лишь в финале обмолвится Пушкин. Но так, что лучше и не объяснишь, если спросят – о чем. И время пролетает легко и незаметно, но после аплодисментов и (условного) занавеса тебе остаются не шутки-анекдоты в стиле хармсовских «Пушкин очень любил детей. А Гоголь очень любил Пушкина...», но невеселые мысли про «птицу-тройку», про особенности жизни русского писателя в наших широтах и про гоголевский паноптикум, который, увы, вечен.
Нет, здесь не будет Коробочки с Плюшкиным. Даже Чичикова не упомянут. Это будет действительно история о том, как Пушкин подарил сюжет «Мертвых душ» Гоголю. Возможные версии произошедшего озвучит колоритный финн Урно (Максим Маминов), единственный персонаж, доставшийся в наследство от «Евгения Онегина».
Впрочем, в спектакле Маминов не только блестяще демонстрирует все особенности финского темперамента и акцента, но еще настолько убедительно перевоплощается в Дмитрия Анатольевича Крымова, что в какой-то момент начинаешь сомневаться – кто перед тобой. Самоирония на театральных подмостках (да и в жизни вообще) всё же редкость и драгоценность, поэтому отдельное спасибо хочется сказать за эту пародию.
Гоголь же здесь, не смотря на гротеск и все шутки-прибаутки, трогательный и минорный (его играет Алина Ходжеванова). Гоголь всё время страдает. И ест макароны. Знакомится с Пушкиным, любит его, страдает, узнав о его гибели – и продолжает есть макароны. Пушкин (Сергей Мелконян) напротив, основателен и чертовски обаятелен, он собирается на дуэль, гуляет с семьёй по Тверскому бульвару, попутно раздавая улыбки сидящим в зале зрительницам, стоит на церковной службе в окружении картонных фигур президента Путина, режиссёра Серебренникова и актера Боярского. Дома у Пушкина – всё те же недоваренные макароны, бардак в детской и Наталья Николаевна на сносях.
И не надо меня запикивать! Я вообще-то просто с женой разговариваю!
-– обращается Пушкин-Мелконян к звукорежиссёру.
И вдруг, в конце спектакля, за всей кажущейся легкомысленностью и искрящейся весёлостью, проступает невыносимая, беспросветная тоска. Именно в тот момент, когда Пушкин проговаривает сюжет будущего шедевра Гоголя. И уходит на дуэль, прощаясь с семьей. А Гоголь декламирует свою «Птицу-тройку». Мысли и чувства – как после прочтения оригинала, как ощущения от нашей российской действительности, не изменившейся в чем-то главном за последние пару веков.
Я бы всё же посоветовала начинать «Своими словами» с «Евгения Онегина». И не потому что «Мертвые души» получились жёстче и мрачнее, а потому что после «Онегина» ты уже идёшь в ШДИ как к старым знакомым, предвкушая удовольствие и радость от встречи. И, что самое главное, радость эта случается.
Идея, композиция и постановка –Дмитрий Крымов
Художник – Анна Кострикова
Художник по свету – Ольга Раввич
Композитор — Кузьма Бодров
Исполнители: Наталия Горчакова / Анна Кострикова, Максим Маминов, Сергей Мелконян, Ольга Надеждина, Алина Ходжеванова
Место: ШДИ
Продолжительность: 2 часа
