Пьесе Островского 140 лет, и, казалось бы, что может сделать историю любви/соблазнения и гибели провинциальной девицы интересной сегодняшнему театру и зрителю? Социальные границы и проблемы, создающие конфликт в пьесе, не ушли, но они изменились. Постановка Дмитрия Крымова как будто пытается исследовать эти неочевидные трансформации.
Согласно указанию автора «действие происходит в настоящее время», а место действия точно не определено. И зрителей как будто запускают в кинотеатр: на сцене – экран, стулья, стоящие спиной к зрительному залу. На экране – набережная Волги (снимали в Ростове Великом) по которой идут персонажи и заходят на сцену, а Паратов прямо заплывает, спрыгивая с борта «Ласточки».
Лариса Огудалова, в исполнении Марии Смольниковой – ломкая и нелепая – в оглушительном караоке пытается исполнить песню Агузаровой «Звезда» и заговорить свою судьбу:
…Поедемте, Юлий Капитонович, поскорее в деревню. Будем грибы собирать… Синявки и слизнявки. Сморчки конические, маслята тропические. Навозник белый, навозник розовый, крапчатый. Гробовик дубовый, гробовик сосновый, гробовик цинковый….
Ее обреченность и попытка найти помощь среди людей – попросить зажигалку у зрителей. Следить за ней страшно, но и глаза отвести невозможно.
Жесткие и гротескные бряхимовские купцы прямиком из 90-х, грандиозный Мокий Парменыч в шубе с гигантскими полами, накрывающими маленькую Ларису – установили правила, границы. И наблюдают, почти не вмешиваясь, иногда отвлекаясь на футбол (в параллель на экране идет показ базельского матча 2008 г Голландия–Россия). Харита Игнатьевна (ее мать) правила приняла и даже пытается втолковать их дочери (феерический танец Сергея Мелконяна). И Ларисе – «такой живой и настоящей» – в общем-то, ничего не остается, кроме как исчезнуть в безмерном пространстве, в Волге.
В спектакле границы новой повседневности – это кадры из телешоу с Киселевым, репортаж из кондитерского цеха по производству пирожных безе, рецепт которых подробно излагает Ларисе Паратов. Они так же унылы, как другие в другие времена и не совсем настоящее, как щегольские усы Паратова, которые Лариса отклеивает с его самодовольной физиономии.
Никакого пафоса, намеренно снижен градус театральности и красивости. На сцене вешалки с плотно висящей одеждой, ободранные стулья, дверь в туалет с надписью «Сартр».
И по контрасту — настоящий и неподвижный вид на реку. Он и есть главный герой. А слова – это сплошная греза, не имеющего ничего общего с действительностью. Эта метафора реализуется буквально — в конце спектакля текст не произносится, а проецируется на экран, потому что уже не важно, кто что говорит и зачем. Но это неожиданным образом ободряет.
По пьесе А.Н. Островского
постановка – Дмитрий Крымов
художник - Анна Кострикова
художник по видео - Елизавета Кешишева
Действующие лица и исполнители:
Лариса Огудалова – Мария Смольникова
Паратов Сергей Сергеевич – Евгений Старцев
Огудалова Харита Игнатьевна – Сергей Мелконян
Кнуров Мокий Парменович – Константин Муханов
Продолжительность - 2 часа, 40 мин. 1 антракт
Место: ШДИ
