Первую часть трилогии о русских поэтах XX века Руслан Кудашов поставил в 2011 году с тогда еще студентами своего курса и посвятил своему кумиру — одному из самых значимых и самых недооценённых творцов столетия. И сделал руками и голосами учеников то, для чего не хватило времени (или желания) самому Башлачёву, который всегда пел на квартирниках под небрежное бренчание гитары. Кудашов разобрал и оформил его лирику, огранив каждую метафору, — и сделал её смысл более ясным и зримым.
Но даже в таком виде песни Башлачёва непросты для восприятия, а высокая плотность действия не дает передохнуть: после инфернального и головокружительного «Абсолютного вахтера» трудно перестроиться на слезливую романтику «Королевы бутербродов». А инерция концертного формата заставляет аудиторию аплодировать — и это мешает. Но при ближайшем рассмотрении достоинств у этого способа подачи получается больше, чем недостатков. И уже кажется, что о Башлачёве просто невозможно рассказывать иначе.
Драматургический потенциал его песен настолько велик, что им действительно почти ничего не нужно, кроме собственно поющих. И хотя пианистка - настоящий виртуоз, иногда даже музыка не требуется: хватает тишины или тяжелого дыхания мехов гармони. Из «Мельницы» получается многофигурное полотно: голоса то рассыпаются в пестрый гомон народного гуляния, то грохочут хтонической грозой с гадюками-молниями, то сливаются в низкое гудение — и словно видишь страшный чёрный дым... Дмитрий Чупахин наедине со столом и баяном так проживает историю с обманутой вдовушкой, что недостающая картинка дорисовывается сама собой. А из «Трагикомического романа» получается почти что кукольный театр — настолько уверенно и вольно Екатерина Ложкина-Белевич обращается с приглашённым с первого ряда зрителем в рассказывании истории непутевой любви. Но даже в отсутствие действия эффект не пропадает: «Петербургскую свадьбу» Василиса Ручимская поет, не вставая со стула, и от ее хрупких рук в темноте невозможно оторвать взгляд, а тонкий голосок взбирается по лестнице гитарного перебора и за собой ведёт, и реквизит оказывается вовсе не нужен — только отвлечёт от смысла.
А именно он здесь оказывается в главной роли. В каждой песне Кудашов находит и высвечивает некий контраст, противоречие — печальное, трагическое, трогательное или забавное — и этим выстраивает внутреннюю логику, которая не даёт спектаклю рассыпаться на простую последовательность номеров. «Хотелось телескоп — а выдали топор». «Душа обязана трудиться на производстве кирпича». Водовоз Степан Грибоедов волей гипнотизера переселяется в тело императора Наполеона и не выдерживает возвращения в привычную жизнь. Музыкант играет «что попало для крашеных женщин и пьяных мужчин» и спивается у всех на глазах, но ночью слышит музыку, которая придаёт его жизни смысл. Герой «Галактической комедии» отправляется к своему двойнику с далёкой планеты и понимает, что они разминулись. К королеве бутербродов на огонёк толпами ходят кавалеры, но никто не остаётся до утра. Бурный роман превращается в трагикомический — со скукой и клопами. И моменты близости — тем острее и слаще, что «любовь — это солнце, которое видит закат». В неразрешимом одиночестве, в трагическом непопадании в реальность, в ощущении её противоречивости и несовершенства и мучительной невозможности не любить её и не болеть за неё — весь Башлачёв, и во время спектакля понимаешь это. И поражаешься, как же он жил — человек без кожи, заблудившийся гость из иного мира, который не может спрятать «души беспокойное шило» и страдает за всё и за всех; камертон какой-то огромной, высшей правды, которую скорее почувствуешь, чем осмыслишь.
В прессе перед премьерой кое-кто сомневался, что молодые актеры смогут понять и присвоить содержание песен Башлачёва — человека другой эпохи. Но ощущения несовременности и неактуальности не появляется ни разу за все два часа! Настолько он — о нас, настолько он — это мы (кстати, его песни из уст девушек звучат очень органично). С одной стороны он, как большой поэт, вбирает весь опыт русской литературы (о ком только не вспомнишь, слушая его: тут и народная песня, и Пушкин, и Есенин, и Ахматова, и Булгаков, и Шукшин, и Володин, и Высоцкий...). С другой — говорит о вещах, не имеющих исторической приуроченности. Башлачёв — это капля воды, в которой отражается вся страна — какой она была и будет. Это мы сейчас, 30, 50, 100 лет назад. «Я не знал, где искать Россию, а Россия есть — я и ты».
Градус искренности творчества поэта таков, что очень трудно говорить о нём, не скатываясь в пошлость. Но Кудашов выбрал очень верный тон. Вместо того, чтобы говорить о том, насколько масштабна фигура Башлачёва, он показал его так, как сам его видит — глазами любви и восхищения. И после этого спектакля на него трудно смотреть иначе.
Руководитель постановки: Руслан Кудашов
Режиссер: Павел Григорьев
Концертмейстер: Регина Черткова
В ролях: Денис Казачук, Мария Батрасова, Роман Дадаев, Сергей Беспалов, Василиса Ручимская, Дмитрий Чупахин, Ирина Чугаевская, Надежда Мошкина, Наталья Сизова, Виктория Войнич-Слуцкая, Алесь Снопковский, Михаил Гришин, Екатерина Ложкина-Белевич, Михаил Ложкин, Илья Ампилов.
Место: Большой театр кукол
Продолжительность: 1 час 30 минут
