Как говорит Стивен Фрай (британский актер, писатель, комик и, по совместительству, страстный вагнерианец): «Мне давно уже удалось отделить этого довольно скверного человека от его музыки. Рихард Вагнер особой приятностью не отличался, а на его расовые и политические взгляды, и сами-то по себе не обаятельные, еще и падает тень задушевных отношений потомков с Гитлером. Однако, произведения Вагнера, возносящие любовь превыше силы – это такие антифашисты, что лучших и желать не приходится».
И возможно, кто-то не согласится с такой трактовкой творчества композитора – вы же знаете, что в Израиле существует неофициальный, но неукоснительно соблюдаемый запрет на исполнение музыки Вагнера. Но рассказывая о «Лоэнгрине» в «Новой опере», я всё же буду признаваться в любви этой музыке, вслед за Фраем, отделяя автора от его творчества. К слову сказать, очень многие музыковеды, музыканты, знатоки и просто поклонники Вагнера считают именно эту оперу первым его истинным шедевром («Кольцо нибелунга», «Парсифаль» и «Тристан и Изольда» появились позднее).
«Лоэнгрин» – одна из самых загадочных опер Вагнера. Пожалуй, в этом с ней сравнится только «Волшебная флейта» Моцарта. Символы, недосказанности, сплетения древних легенд, мифов, идеологии и мировоззрения самого автора. Либретто Вагнер написал сам (впрочем, как и ко многим другим своим операм) и, пытаясь разобраться в хитросплетениях сюжета, каждый раз удивляешься – что же творилось в голове у композитора, выдумывавшего эти странные нагромождения.
Таинственный рыцарь, прибывший из ниоткуда, чтобы спасти Любовь и Чистоту. Он побеждает силы зла (Фридрих фон Тельрамунд и его жену-колдунью Ортруду), но уходит, оставляя свою новообретенную паству, когда приходится раскрыть тайну своего имени. Лоэнгрин – рыцарь Священного Грааля, Хранитель, в постановке Каспера Хольтена предстает перед нами в образе Человека Будущего. Среди мрачных декораций и костюмов средневековых германцев появляется сияющий франт в белом костюме, с мобильным телефоном и нездешней поступью. И вот первый вопрос, на который зритель должен ответить сам: а так ли прекрасно всё то, что приносит он в этот мир? Или может, дело не в своевременности появления Мессии (или вообще в том, что его никто и никогда не ждет?) А может это всё о том сомнении, что как червь, точит ум и душу, удаляя нас, подобно ветхозаветному Змею-искусителю от истины и веры? Или всё же это о благих намерениях, которыми дорога вымощена известно куда?
Странная, загадочная, неоднозначная фигура Лоэнгрина (В.Егоров) контрастирует с очень понятным (и тоже совсем неоднозначным графом Тельрамундом (блестящий А.Белецкий). Тельрамунд – не злодей, в отличие от коварной Ортруды (и снова нельзя не аплодировать Е.Поповской), он скорее жертва обстоятельств, попавший в ловушки, расставленные другими. Король Генрих Птицелов (Е.Ставинский) именно такой, какому и подобает быть уже обессилевшему и утратившему былое могущество королю (даже на сцене он для пущей убедительности передвигается в инвалидном кресле). В голосе короля есть мощь и мудрость, но силы, увы, уже покинули его. Ему нужен тот, кто поможет остановить междоусобные войны, он ждет Брабантского герцога, но появляется Лоэнгрин. Он спас невинную Эльзу, будущую герцогиню Брабантскую (Н.Креслина), но исчезнув также стремительно, как появился, Лоэнгрин оставляет всех в недоумении и без вождя. Интересно, выйдя из зала, тут же броситься искать в литературе все трактовки этой истории, но вот именно после постановки в «Новой опере» (она, кстати, поставлена достаточно давно, в 2008 году) ощущения такие: вопросов больше, чем ответов. И неоднозначность фигуры Рыцаря Грааля.
Теперь о главном. И главное в этой опере не запутанный сюжет, а музыка. Вагнер – это мощь, сила, которые захватывают тебя с первой ноты, с увертюры и не отпускают уже до конца. Эпичность, масштабность – все эти слова ничто по сравнению с тем, что вы слышите. Вагнер – это лиризм и романтика, когда точно и столь красочно и ярко переданы чувства каждого персонажа, мысли, эмоции, да что там, каждый герой – он обретает плоть и кровь на сцене прежде всего благодаря Вагнеру. Можно вообще не следить за титрами с либретто, можно не смотреть, во что одеты герои – настолько понятно всё обо всём и всех по музыкальному рисунку. А какие дуэты?! Особенно во втором действии, когда дуэт Тельрамунда и Ортруды сменяется диалогом Ортруды и Эльзы, а потом уже перед нами Эльза и Лоэнгрин – каждый из этих дуэтов не просто прекрасен, он выразителен и партии одних и тех же исполнителей совершенно не похожи друг на друга.
Эту музыку можно слушать вечно. Оркестр и хор «Новой оперы» справляются с партитурой бережно и эмоционально, в чем несомненная заслуга дирижера Яна Латама-Кёнига. Сценография и костюмы (Ш.Аарфинг), свет (Е.Консхау) минималистичны и вместе с тем исчерпывающе насыщены и достигают своей задачи – погрузить слушателей в странный мир северных легенд, мифических сражений и человеческих трагедий, рождавшихся в голове этого не самого приятного человека по фамилии Вагнер.
