Единый поток из 12 спектаклей и 33 эпизодов, идет 6 дней подряд, около 50 часов сценического времени. Был показан второй раз в рамках фестиваля «Территория». Проект гигантский и его сложно и безыдейно описывать. Только программа спектаклей по дням/вечерам с перечислением участников это книжечка в 40 страниц. Поэтому вашему вниманию предлагается краткий гид/инструкция для зрителей. Не претендуя на полноту и объективность.
История создания
100 участников Мастерской индивидуальной режиссуры (МИР-5) Бориса Юхананова 2,5 года занимались изучением мифа об Орфее, учились композиторскому мышлению и работали с четырьмя композиторами. Созданные студентами эскизы образовали «Разомкнутое пространство мифа» и стали частью грандиозного спектакля, который мог оказаться оперой. В итоге получился уникальный и красивый проект, в котором «нет ошибок, есть только разные выборы».
Литературная основа
Литературная основа «Орфических игр» прихотлива и похожа на пестрый ковер. Основой служат миф об Орфее и обширная литература разного толка на эту тему. Орфей – сын Музы, изобретатель лиры служил богу солнца Аполлону. Когда он пел - природа успокаивалась и между людьми воцарялась гармония. Вакханки служили Дионису и пробуждали в людях страсти. Встреча их плохо кончилась – вакханки растерзали Орфея, его голову и лиру унесло в море к острову Лесбос (впоследствии прославившегося своими поэтами), голова продолжала петь, а лира звенеть. Еще один миф сочинен об Орфее и его жене Эвридике. Ее укусила змея, и она умерла, а отчаявшийся Орфей пошел за ней в царство мертвых. Аид позволил вывести Эвридику на свет, но при условии, что Орфей не будет оборачиваться, пока не выйдет на свет. Этого условия Орфей выполнить не смог.
Почти в каждом эпизоде возникают фрагменты пьес Жана Ануя «Эвридика» и Жана Кокто «Орфей». В одноактной пьесе Кокто, Орфей – известный поэт, избалованный славой и богатством. Некогда, он был жрецом Солнца, но встреча с таинственной лошадью изменила его жизнь. Он оставил все свои обязанности и переехал в сельскую местность. Его занятия теперь сводятся к общению с лошадью, дающей ему ответы на самые сложные вопросы бытия. Действие пьесы Ж. Ануя начинается в привокзальном кафе, где встречаются Орфей и Эвридика, оказавшиеся там со своими родителями. Вспыхнувшая любовь и история их недолгих отношений на фоне относительно современных реалий (отель, вокзал, автомобиль).
Помимо этого задействованы тексты М. Кундера «Невыносимая легкость бытия», М. Абрамович «Манифест художника», АС Пушкин «Памятник»; Р.М. Рильке: "Орфей. Эвридика. Гермес" и эссе И. Бродского об этом стихотворении (список неполный).
Персонажи
Есть вполне мифические – 12 милых титанов в белых нарядах с короткими крылышками, златокрылый Фанес-дракон, Фавн, Аид и Персефона, Харон и хариты, вакханки в разных обличьях, два красивых дракона. Чуть менее мифические космонавты и роботы (игрушечные и настоящие).
Само собой, Орфей и Эвридика, их отец и мать соответственно и другие герои пьес Кокто и Ануя. Все они непрерывно трансформируются и мутируют – утром Эвридика, вечером лошадь; в одном эпизоде может быть несколько пар Орфей&Эвридика. Эвридикой окажется провинциальная актриса, девочка из больницы, девушка из 90-х, панк в латексе, глубоко беременная подруга космонавта, пост-вакханка – и это не все ее трансформации.
Есть персонажи, играющие сами себя – в нескольких эпизодах появляется философ Натэлла Сперанская и объясняет миф об Орфее. Все могут оказаться на сцене одновременно и свободно взаимодействовать.
Символы
Они везде и во всем – от идеи до программы. Символика во многом связана с орфическим культом – в космогонии орфиков 12 ступеней, превратившихся в 12 спектаклей проекта. Согласно их учению вначале была вода и материя – в «Орфических играх» много воды в разных видах. Лебедь – символ инициированных орфиков (по одной из легенд Орфей превратился в лебедя) – сквозной радиоуправляемый участник действия, «плавает» по сцене, иногда с разными масками. На большом лебеде появляется певица Арина Зверева, буквально поющая душа Орфея.
Круг – символ бесконечности и знак Орфея, нарисован на программке, в видеопроекции на заднике, отражается в зеркальном полу и превращается в математический знак бесконечности. Бесконечность тоже важна – бесконечное число раз повторяется на все лады история Орфея. Ну и круги Р. Делоне, яблоки от Гесперид до Магритта – тут главное вовремя остановиться.
Музыка/звуковая среда
Большая и сложная музыкальная составляющая – от первой известной оперы «Орфей» Пери и Каччини до современных оригинальных опусов занимает равное (если не большее) место в проекте.
Одной из задач композиторов проекта было создание среды, «сложно устроенной тишины», в которой все происходит. Дм. Курляндский сочинил среду «Радио Орфей» – которая, как звуковая мясорубка, перемалывает звуки и разбрасывает их по залу через 72 канала, на каждый из которых поступает свой материал. Иногда это разреженные звуки, а иногда они почти материальны и заполняют собой пространство зала.
В постановке участвуют специально сделанные музыкальные инструменты – труба, соединенная пластиковыми трубами с краниками с двумя шарами с воздухом и емкостью с водой. Лира Орфея принимает формы гармони, гитары, скрипки, контрабаса и все они звучат. В звуковых ландшафтах выделяются сольные номера прекрасной Арины Зверевой (исполняет арии Эвридики), Алексея Коханова – песня Орфея Ла-ла-ла, то необыкновенно нежная, то жуткая и истошная. И отвязный панк Светланы Сатаевой.
Финал проекта был вполне оперный – на сцене два хора (поющий и читающий), оркестр, эти шесть дивных инструментов, дирижер. Исполняют специально написанную кантату Ф. Софронова.
Видео/свет/сценография
Общая красота происходящего на Играх плохо вербализуется, поэтому только об основном. Основной элемент сценографии – две белые скалы, которые то адские врата, то разбираются на части и становятся колоннами, ложем, эстрадой и смертным одром, и пиршественным столом. Кстати, из-за этих трансформаций антракты по 30-40 мин.
Не забываем про плавающих лебедей, а также радиоуправляемых космонавтов, роботов и машины. В одном из эпизодов гибель Эвридики (по Аную) в автокатастрофе представляла она сама, гоняя машинку по кругу и наталкивая на свой чемодан.
Видеоряд на заднике сцены всегда ее расширение и дополнительное толкование. Видео вокзала в какой-то момент перестает быть фоном – нелепый персонаж со сцены пытается общаться с проекциями людей – и становится порталом для перехода куда-то. Условное Бибирево из короткого ролика материализуется в начале следующего эпизода на сцене. Помимо этого есть еще и самостоятельные видеоролики, которые демонстрируются в антрактах в фойе. Сложно устроенный красивый свет окрашивает происходящее в фантастические цвета и ощутимо раздвигает границы сцены. И занавес здесь световой.
Метод (как это сделано?)
«Закон «Орфических игр» - никогда не ставить точку и всегда подхватывать заявленный мотив или идею». Сами создатели описывают свою работу метафорами ткани, нитей, переплетения (макраме), фрактала. В программке для описания использованы математические термины – «множества X и Y, элементы которых бесконечно отображаются и преображаются друг в друга» – это фрагменты текстов, использованных в постановке.
«Орфические игры» похожи на сетевую структуру (отчасти настоящего и точно будущего) - возвращаясь в одну и ту же точку можно двигаться по разным траекториям, разными техниками, по пути претерпевая самые разные трансформации. Поэтому каждый эпизод есть вполне законченный фрагмент. Последующие части могут с ним резонировать/перекликаться, а могут и полностью опровергнуть.
Бесконечные повторы не кажутся таковыми, потому что меняются времена, места и облик персонажей - от греческого ада до российских забегаловок, от богинь до панков (изоморфизм, как обещали). Каждый отдельный эпизод живет как сам по себе, так и как сильно приближенный фрагмент целого. Многократно повторенная в разных эпизодах фраза из письма Эвридики «Плакать слишком глупо. Ведь когда ударишься, тоже плачешь или когда чистишь луковицу» превращается в мизансцену где недоумевающий Орфей сидит за столом и чистит гору лука. «Зеркальное письмо» из пьесы Кокто стало эпизодом «Палиндром Орфея»
Как смотреть/как слушать?
Называть эпизоды постановки, они же акты, они же игры предлагается «фресками». По замыслу создателей зрители перемещаются по 12-ти залам волшебного дворца и рассматривают фрески. Нет, ходить никуда не надо, равно как и в каком другом виде участвовать в процессе – только смотреть и слушать.
Артисты по большей части пребывают в performance mode - двигаются медленно, погруженные в себя, холодные и отстраненные. Но при этом в следующем эпизоде может случиться психологический театр во всей красе, а может и документальный и рискованная импровизация. В этих переходах от одного модуса к другому легко запутаться, поэтому лучше на этом и не сосредотачиваться.
«Фрески» неравноценны по времени - одни по 20 минут,