«Цветы для Элджернона» Дэниэла Киза – это дневник 32-летнего Чарли Гордона, слабоумного уборщика в пекарне, который соглашается принять участие в уникальном эксперименте по повышению интеллекта. Это трогательная история о принятии, любви и ответственности. Чарли проходит путь от радужного непонимания действительности, когда он мечтает быть таким же умным, как окружающие его люди, к мучительному ее осознанию, когда он становится умнее их всех вместе взятых. Жизнь его рушится – он вспоминает, как мать стыдилась его, била и запирала, понимает, что на работе всегда смеялись над ним, что курирующий эксперимент профессор относится к нему как к собственному созданию, которое до его вмешательства не имело души... Но смешон человек, возомнивший себя Богом: откат неизбежен, начинается деградация. Подопытная мышь, Элджернон, пережившая точно такую же операцию, умирает. Чарли отчаянно цепляется за остатки ускользающего интеллекта, болезненно переживает жалость окружающих и мечтает не забыть хотя бы как писать и читать.
Пожалуста если с можите положыте на могилку цветы для Элджернона. На заднем дворе.
«Эффект Чарли Гордона» Вари Светловой и Игоря Сергеева – это скорее не постановка по, а фантазия на тему.
Во-первых, их Чарли (Александр Худяков) не выглядит слабоумным. Он скорее блаженный – чистый, простой и безумно наивный, этакий большой ребенок с удивленно раскрытыми глазами. Его устами подчас глаголет истина – возможно, поэтому у него не получается то, что удалось книжному персонажу – показать процесс развития интеллекта, вхождения его в полную силу и постепенного угасания. Он с самого начала не кажется глупее окружающих, он скорее другой. И умнеет как-то вдруг – что выражается в геометрической прогрессии количества знаний, – а его научные достижения показаны таким тонким пунктиром, что связь высокого IQ и психологических проблем частично утрачивается.
Во-вторых, у них Элджернон из статиста превращается в полноценного персонажа: выбеленная Ниёле Мейлуте издевается над Чарли, паясничает и ведет пародийное ток-шоу «Мышиный взгляд», во время которого саркастично цитирует Библию и расстреливает «ненормальных» детей. Причем под конец выбор о том, кому жить, а кому нет, принимает один из зрителей – получается вариация на тему «Поздравляем, вы только что убили Бетховена».
Именно понятие нормы в постановке становится центральным. Что это вообще такое? Кто устанавливает, что есть норма, а что – нет? Чарли страстно желает стать нормальным, а когда он приближается к оптимальному значению по шкале социально одобряемого, оказывается, что ненормальные – все вокруг! Его мать, помешанная на чистоте, его жестокая сестра, его спивающийся отец, его агрессивные коллеги, псевдотворческая соседка-алкоголичка, истеричная дурочка мисс Кинниан... А профессор Немур, травмированный в детстве собственной матерью, и вовсе галлюцинирует, да еще и на рабочем месте.
К слову, еще одна важная тема, поддержанная постмодернистскими отсылками к «Франкенштейну», «Пиноккио» и «Моей прекрасной леди» – это взаимоотношения создания и создателя как ребенка и родителя, в которых второй вместе с жизнью дает первому драму той или иной степени болезненности. Насколько он ответственен за того, кого создал и имеет ли право отказаться от него? А наоборот?
Этот спектакль – манифест искренности. Он утверждает ценность индивидуальности в квадратно-гнездовом мире строгих стандартов, под которые люди пытаются себя подогнать, игнорируя свои странности и боли и переделывая внутренних Чарли. Впрочем, такая концепция, как и сам эксперимент, имеет фундаментальный изъян: возможно ли функционирование общества без стандартов и норм? Можно сказать, что профессор Немур выпускает в конце своего внутреннего Чарли, который полностью отключает его от реальности. Получается, что «эффект Чарли Гордона» – это возвращение к собственной правде с заведомо печальным исходом.
Несмотря на то, что постановка проигрывает роману в глубине и пронзительности, она представляет интересный и актуальный взгляд на него. Все это стильно и кинематографично, в духе Такого театра, оформлено и бодро сыграно. Особенно хороши нервная и пластичная Мейлуте-Элджернон и Грабузов, который исполняет роли отца Чарли и профессора Немура – и именно пиковые точки существования этих персонажей в спектакле способны вызвать слезы.
Режиссеры: Игорь Сергеев и Варя Светлова
Художник: Елена Беккер
В ролях: Александра Бостон/Ниеле Мейлуте, Игорь Грабузов, Юлия Гришаева, Анна Кочеткова/Ниеле Мейлуте, Владиммр Кузнецов/Леон Словиций, Лидия Марковских, Александр Худяков
Место: «Такой театр», площадка «Скороход»
Продолжительность: 3 часа с одним антрактом.
