Долгожданный масштабный фильм Кристофера Нолана «Оппенгеймер» добрался до кинотеатров, в нем рассказывается история Дж. Роберта Оппенгеймера и разработки первой атомной бомбы на большом экране.
Биографический проект больше об Оппенгеймере, которого сыграл Киллиан Мерфи, чем о самой бомбе. История представлена в нелинейной последовательности, которая показывает не только ранние годы героя и время, когда он руководил Манхэттенским проектом, но и жизнь после, а также влияние, которое оказала его личная и политическая жизнь. Особенно когда Оппенгеймер пришел к пониманию того, что обрушилось на мир после испытания Тринити.
Ключом ко всему этому является взаимодействие между Оппенгеймером и Альбертом Эйнштейном (Том Конти) в 1947 году, которое несколько раз можно увидеть в фильме, но которое имеет особое значение в самом конце, когда мы узнаем истинный масштаб момента. И это момент, который оставляет зрителям много размышлений.
Далее следуют спойлеры!
В различных моментах в «Оппенгеймере» нам показывают фрагменты краткой встречи Оппенгеймера с Эйнштейном в 1947 году, когда Оппенгеймеру предложили работу во главе Института перспективных исследований в Принстоне Льюисом Штраусом (Роберт Дауни-младший). На протяжении большей части фильма единственные проблески этой встречи, которые мы видим, – это взгляд со стороны – в частности, Штраус, который видит ее только издалека и на самом деле не слышит разговора между двумя учеными и, таким образом, предполагает, что речь идет о нем. Это предположение Штраус помещает в список своих претензий к Оппенгеймеру и в конечном итоге подпитывает его усилия по ниспровержению репутации Оппенгеймера.
Однако в конце ленты зрителю наконец показывают, о чем был истинный характер того разговора. Одна из вещей, которая установлена в фильме, заключается в том, что большинство представителей «молодого» поколения физиков – имея в виду Оппенгеймера и его группу – видят в Эйнштейне человека, выдвинувшего идею квантовой физики, но так и не принявшего ее; Эйнштейн представлен как часть прошлого. Однако разговор с Оппенгеймером показывает, что на самом деле дело в том, что Эйнштейн очень хорошо понимает, с чего началась его работа, и ее последствия, и дает понять Оппенгеймеру, что теперь он «старый» ученый, который тоже должен иметь дело с тем, что и он.
«Вы все думали, что я потерял способность понимать, что я начал», – говорит Эйнштейн Оппенгеймеру, а затем добавляет: «Теперь ваша очередь разобраться с последствиями ваших собственных достижений».
Эйнштейн также сообщает некоторые дополнительные суровые истины, говоря Оппенгеймеру, что научный истеблишмент придет, чтобы восхвалять его, давать ему награды и чествования, прощать его и относиться к нему хорошо, но что, в конечном счете, эти похвалы будут не для него, а для них, своего рода отпущение грехов. И действительно, аудитория получает некоторое представление о жизни Оппенгеймера потом, и мы видим именно это.
Но, возможно, самым пугающим аспектом взаимодействия является не то, что Эйнштейн говорит Оппенгеймеру, а то, что Оппенгеймер говорит Эйнштейну. Когда Эйнштейн уходит, Оппенгеймер напоминает другому ученому момент из первых дней Манхэттенского проекта, когда Оппенгеймер был обеспокоен расчетами, что если они взорвут атомную бомбу, они могут вызвать цепную реакцию, которая никогда не закончится, тем самым уничтожив мир. Когда Эйнштейн спрашивает Оппенгеймера «Что из этого?», Оппенгеймер отвечает: «Я думаю, что мы это сделали», прежде чем фильм приближается к лицу Оппенгеймера, а затем переходит к постоянно растущему множеству современных ядерных ракет и изображениям ядерных взрывов из видений Оппенгеймера.
Смысл слов Оппенгеймера «Я полагаю, что мы это сделали» не буквален, но ясен. Хотя испытание Тринити и последовавшие за ним атомные бомбы не вызвали неконтролируемой цепной реакции, которая мгновенно воспламенила атмосферу и уничтожила мир, они вызвали цепную реакцию другого рода, в которой правительства стран мира продолжают создавать и разрабатывать все более и более мощные термоядерные устройства с постоянно растущими и ужасающими способностями уничтожать жизни. Катастрофическая цепная реакция действительно произошла – возможно, не так, как он изначально опасался.
