Валерий Романович Белякович – основатель театра на Юго-Западе, который он создал более 40 лет назад собственными руками в одном из подвалов обычного дома. Когда театр открывался, денег было мало, но местные жители были так рады появлению театра, что очень хотели помочь и приносили одежду, реквизит, даже пианино… Белякович вырастил много ярких артистов, дорожил ими, и для каждого был наставником, другом, путеводной звездой.
Он ушел от нас 2 года назад, 6 декабря 2016 года, но живёт в сердцах тех, кто его знал, и в созданном им искусстве. Его спектакли, которые делались целиком им самим – и драматургия, и сценография, и хореография, до сих пор идут с неизменными аншлагами. Театр, основанный Беляковичем – особенное место, смесь привычного театра, искусственного и волшебного, и театра народного, где рассказ ведётся простым человеком о человеке, для человека и через человека.
Его спектакли понимают даже любители популярной сейчас современной драматургии. Просто работы попадают в сердце – и ты не можешь сопротивляться. Помимо того, что Валерий Романович был преданным театру, искусству, невероятным энтузиастом, он был прекрасным человеком. Даже те, кто знали Беляковича мимолётно, отзываются о нём с огромным теплом, нежностью и любовью. Когда спрашиваешь у кого-то про Валерия Романовича, в ответ неизменно получишь волну благодарности, света и обязательно весёлую историю из жизни или репетиций. Потому что он был особенным – душевным, любящим, человечным, искренним, весёлым, честным и требовательным. Мог ругать, а мог отметить и похвалить – и эта похвала, признание навсегда остались в памяти у его актёров.
Мы уверены, что можно написать целую книгу воспоминаний. Но для начала решили поговорить с некоторыми актёрами из театра на Юго-Западе. Каждому задали по 3 вопроса: «Что для Вас значит Валерий Белякович?», «Самое яркое воспоминание, связанное с ним», «Почему он - особенный?».
Сергей Бородинов и Валерий Белякович, спектакль «Макбет»
Сергей Бородинов, з.а.РФ
Валерий Романович для меня – сердце театра.
Самое яркое мое воспоминание о нём из Нижнего Новгорода: он приехал туда на постановку «Ромео и Джульетты», мы встретились в курилке перед репетицией. Обычно мы общались в формате «режиссёр-актёр», он в зале, я на сцене. А тут он подошёл, обнял и сказал очень по-человечески: «Ну что, трудяга, работаем?».
Почему он особенный? Потому что всю свою жизнь и всего себя посвятил служению театру. Хотя это спорно, кто кому служил: он театру или театр ему.
Ольга Иванова и Валерий Белякович, спектакль «Гамлет»
Ольга Иванова, з.а.РФ
Валерий Романович для меня всё, абсолютно всё. После знакомства с ним моя жизнь изменилась полностью: я работала диктором на ТВ и радио, но, посмотрев однажды «Гамлета» в постановке Беляковича, я не могла спокойно жить, пока не уволилась и не пришла работать в этот театр. С тех пор прошло 30 лет, два года ВРБ нет с нами, но он по-прежнему для меня – всё.
Яркие воспоминания – каждый день работы с ним. Его трудолюбие, феерическая энергия, любовь к театру. Был период, когда мы выпустили 6 спектаклей за несколько месяцев. Как по утрам он открывал буквально ногой дверь в нашу квартиру (семьи В.Р. Беляковича и О.Н. Леушина жили в общем доме – прим. ред.) и требовал: «Ольга, кофе давай!», ему неважно было, сплю я или нет. Он создал театр, он заражал всех любовью к театру, к своим спектаклям. Он – гений, особенный во всём, не похожий ни на кого – и больше в жизни мне не посчастливилось встретить таких людей, как Валерий Романович.
Олег Леушин и Валерий Белякович, спектакль «Мастер и Маргарита»
Олег Леушин, з.а.РФ, худ.рук Театра на Юго-западе
Одним словом, для меня Валерий Романович – всё. Мой крестный отец в творчестве, половина моей жизни. 25 лет мы были знакомы, он – мой учитель, мастер, духовный наставник. Эти три буквы – ВРБ – вмещают в себя всё. И дальнейшая моя жизнь, сколько бы ни было отмерено, всегда будет под знаком ВРБ, что бы я ни делал – всегда задумываешься – а как бы он посмотрел на это, как бы поступил.
Самое яркое воспоминание – наверное, когда мы вдвоем репетировали Хлестакова. Я сначала не понимал, что от меня хотят, какой-то драматический балет, а потом всё друг «покатилось», и через полтора часа мы вышли оба просветленные, одухотворенные. Я что-то открыл для себя, а он, видимо, открыл что-то во мне. Это было для меня толчком в постижении профессии. Главное, что он требовал – точность во всем.
Не менее замечательный случай был, когда мы делали «Анну Каренину-2». Я к тому времени прошел какой-то этап в творческом развитии, набрался своих собственных штампов. Начинаю работать так, как мне удобно, в манере Хлестакова, Коровьева... Валерий Романович смотрит на это, ему вроде бы нравится, но тут из задних рядов голос Н.А.Кайдаловой, нашего завлита: «Что этот ваш Леушин везде одинаковый?». И Валерий Романович тут же: «Стоп! Лёва, ты почему везде одинаковый, давай что-нибудьдругое, видели всё это уже тысячу раз!» – меня из комфортной ситуации вынули и вдруг получился совсем новый, неблизкий мне тогда образ.
Олег Леушин и Валерий Белякович
Все мы особенные, но он – больше понимал, больше знал, в нем было больше искры Божьей, в нем было больше того, к чему каждый из нас стремится и пытается постичь. Первый, к кому я шел советоваться, это был он. Хотя не всегда он шел на контакт в этом смысле, потому что одним из принципов его было «сделал – забыл». Стремился всегда идти вверх, двигаться – и тащил всех за собой, разными способами – иногда пинал, бил, но тянул вверх и заставлял не стоять на месте.
Валерий Белякович, Сергей Белякович, Михаил Белякович, спектакль «Встреча с песней»
Михаил Белякович, актёр
Это человек, который изменил мою судьбу и жизнь, показал мир, показал как надо играть и ставить. Это мой учитель (невзирая на то, что он мой дядя). Он – целая вселенная, не похож ни на кого, делает из ничего шедевры. Все, что у меня сейчас есть и все, что я знаю – это все благодаря Валерию Романовичу.
Про работу с ним – одни яркие воспоминания. Он всегда выгонял меня на сцену, когда был в плохом настроении, и я начинал его смешить (в контексте роли и спектакля). Поэтому, наверное, самое яркое воспоминание – когда он смеется, это доставляло мне самое большое удовольствие в жизни. И сейчас, когда его нет с нами, кажется, что театр стал угасать и то пламя, которое горело у меня внутри, постепенно угасает, я не вижу перспективы, я хотел работать только с ним.
Он особенный потому что он – планета, гений нашего времени и нам посчастливилось с ним работать. Из ничего он умел создавать всё. Всё, к чему он прикасался, превращалось в искусство и становилось шедевром.
Фарид Тагиев, спектакль «Ромео и Джульетта»
Фарид Тагиев, актёр
Учитель – в первую очередь. Гений, лучший режиссер из всех, с которыми я когда-либо встречался, самый талантливый человек, с которым я общался.
Почему особенный? Гении все особенные, но он отличался своим взглядом на жизнь, литературу, драматургию, людей. Он относился к каждому по-своему, с определенным подходом. И при этом он еще был очень добрым человеком.
Ксения Ефремова, спектакль «Сон в летнюю ночь»
Ксения Ефремова, актриса
Мастер с большой буквы. Возьму цитату из его спектакля «Куклы»: «Он – истинный художник». Это мое отношение, которое сформировалось за то недолгое время, которое я с ним была знакома, но за которое очень многому у него научилась. Человек, давший шанс и возможность.
Как самое яркое, вспомню мое прослушивание. Я попала в театр с последнего прослушивания, которое проводил Валерий Романович лично. Самое первое, что я услышала – это был его голос и он был такой теплый и какой-то сразу родной. Я не знала ничего про этого человека, но произошло какое-то попадание в сердце на уровне слуха. Для меня счастье и честь, что удалось вместе поработать над новой редакцией «Макбета», хотя у меня там маленькая сцена, но я сидела на всех репетициях, слушала, смотрела. На прогоне перед премьерой он вдруг назвал меня по имени (когда он видел в театре новых людей, может быть, не зная еще насколько они задержатся, всегда говорил «Девочка») – и тут он сказал: «Видите девочку? Её зовут Ксюша».Для меня это было сродни признанию.
